Бриз тур — навстречу приключениям!

Встреча империй

Ужасно любопытно, кто сильнее: слон или кит? Но потому и любопытно, что они из разных сред и им никогда не встретиться. А вот в античном мире на рубеже новой эры имелись два центра цивилизации: на западе Евразии — Рим, на востоке — Китай. Кто из них был могущественнее? И этого не узнать, ибо великие империи существовали как бы в разных вселенных и друг друга не видели. Или видели?

Это предмет дискуссии. Нет сомнений, что из Поднебесной в Рим привозили шелк, вызывавший там, с одной стороны, торговый ажиотаж, а с другой — причитания по поводу порчи нравов. Однако, замечают скептики, никогда и никто не проходил весь Великий шелковый путь от начала до конца. На дистанции в семь тысяч километров товар переходил из рук в руки множество раз. Те купцы, которые привозили шелк в Средиземноморье, уже понятия не имели, из чего он производится.

Упоминания о Поднебесной вроде бы содержатся в римских географических сочинениях, но, впрочем, никаких конкретных данных там нет и даже малейших доказательств , что именно Китай фигурирует под именем «Серы», встречающемся в римской географической номенклатуре, не приводится. Вот, к примеру, что рассказывает о «Серах» раннехристианский писатель Климент Римский: «Они соблюдают отеческий обычай: не знаться с блудницами, не грабить, не прелюбодействовать, не кланяться истуканам, не призывать демонов; у них совершенно нет ни одного идола, ни одной проститутки, ни одной развратницы, ни одного грабителя или убийцы, или вора». Ясно, что далекая страна играет здесь роль Утопии, про которую можно сказать все что угодно именно потому, что про нее ничего не известно. С другой стороны, и Рим вроде бы упоминается в китайских трактатах под именами «Да-Цинь», «Тяо-Чжи» или «Ли-Цзянь». Но содержание этих тер-минов остается неопределенным. Страна эта расположена в китайских описаниях земли на крайнем западе. Ни одной конкретной детали из жизни в этом государстве китайские источники не приводят, это — просто некоторая абстракция, необходимая для равновесия мира. Ни один римский или китайский текст не содержит ни единого слова, которое можно было бы принять за сколь угодно искаженную транскрипцию топонима, используемого применительно к себе другой стороной. Иногда к императорам по обе оконечности Евразии прибывали с дарами какие-то послы неких бесконечно дальних стран, но что это были за страны — нам неизвестно. Например, историк Анней Луций Флор рассказывает, что к Октавиану Августу явились представители народа, «живущего прямо под солнцем...

Их путь занял четыре года, и достаточно было взглянуть на их комплекцию, чтобы убедиться, что это люди из другого мира, чем наш». Это могла быть и Индия, и Индокитай, и Шри-Ланка. В 97 году н. э. китайский генерал Бань Чао с 70-тысячной армией перевалил через Тянь-Шань и Памир, достиг Каспийского моря и отправил своего заместителя Гань Иня дальше на запад, в страну Да-Цинь. Но крайне маловероятно, чтобы тот добрался даже до Междуречья, а римские пределы начинались к западу от Евфрата. Донесенный источниками, его отчет имеет былинный характер, что-то про «землю, богатую золотом и серебром и драгоценными камнями», где «люди все высокие и честные». Бань Чао собирался поплыть в Да-Цинь, но парфянские купцы (видимо, чтобы сохранить за собой посреднические преимущества) отговорили его: мол, путешествие заняло бы два года. Китайцы вернулись, оставив на восточных окраинах Парфии, где-то в районе Каспия, свои гарнизоны. В 116 году император Траян, со своей стороны, развил натиск на восток: на краткое время даже завоевал парфянскую столицу Ктесифон и оказался в паре дневных переходов от китайских застав, если таковые еще сохранились. Это было самое близкое расстояние, на какое две цивилизации подходили друг к другу. Но встречи не случилось и тогда.

Это ощущение бесконечно удаленных друг от друга «космических братьев по разуму» хорошо передано в диалоге двух римлян из рассказа Уильяма Голдинга «Чрезвычайный посол»: «— Ты когда-нибудь слышал о Китае?—Нет. — Так вот, Китай — это огромная империя, больше нашей. — Какая нелепость! Это противоречит законам природы. — И тем не менее это так. Иногда меня посещает видение: наш земной шар держат, если так можно выразиться, две руки — одна смуглая, другая, по моим сведениям, желтая. Может быть, как в известной комедии, человек наконец встретится со своим близнецом, пропавшим когда-то без вести». И вот вся эта освященная традицией красивая конструкция рушится от одной крохотной находки. С 2000 года международная команда археологов, которую возглавляет Алистер Смолл из Эдинбургского университета, раскапывает большое императорское поместье Ваньяри, в 12 километрах к западу от апулийского городка Гравина. В Италии нельзя себе представить большей дырищи! При имении была своего рода фабрика по выплавке железа и производству черепицы. Пик ее деятельности пришелся на I—II века н. э. Трудились здесь, возможно, как рабы, так и вольнонаемные. Здесь же неподалеку их и хоронили. II век ознаменовался постепенным отходом от господствовавшего в Римской республике обряда кремации, так что в руках археологов с этого времени имеется костный материал. С 2002 года канадские исследователи из Университета Макмастера во главе с антропологом Трейси Проуз занялись анализом скелетов 75 человек, нашедших последнее упокоение в Ваньяри. Про многих из них допустимо сказать, что они не были местными уроженцами, и это неудивительно: рабов могли привозить со всей империи.

Но вот один костяк таил настоящую сенсацию. Его митохондриальная ДНК принадлежала мужчине, который был выходцем из Восточной Азии. Каким образом?! Это не мог быть китайский посол или член его свиты: скелет сопровождался нищим инвентарем, характерным для рабских погребений. Но кто бы стал тащить раба за тридевять земель? Приграничные войны и без того давали их Риму в огромном количестве. Можно предположить что-нибудь экзотическое: какого-нибудь китайского купца, осевшего в Индии, а потом его сына, угодившего к аравийским пиратам, а там уже и до имперских границ недалеко. Или нафантазируем какого-нибудь дальневосточного наемника, которого помотало по свету, прежде чем он попал в плен. Или заложника. Или религиозного диссидента. Или политэмигранта. Допустим. Но на все переходы из рук в руки, из одного рабства в другое, от одних хозяев к другим, требуется не одно поколение. А ведь митохондриальная ДНК передается только по женской линии. Значит, в Европу должна была попасть женщина-китаянка, а ее во всех описанных обстоятельствах представить себе невозможно. Всегда может случиться что-то совершенно из ряда вон выходящее. Например, первый римский географ Помпоний Мела рассказывает, что проконсулу Галлии одно соседнее германское племя подарило «людей из Индии». «Когда он спросил, как те очутились в их земле, ему объяснили, что их унесло из Индии штормом и в конце концов прибило к берегу в Германии». Но подобные казусы явно выдуманы. Да и невозможно себе представить, чтобы антропологи, едва начав исследования римских скелетов, тут же напоролись на какого-то античного «Синдбада». В Италии в этот период насчитывалось от миллиона до полутора миллионов рабов. Куда естественнее предположить, что ученые встретились с неким глобальным феноменом — с куда большей контактностью между цивилизациями, чем это считалось до сих пор и чем это можно предположить по сохранившимся письменным источникам. Если данная гипотеза подтвердится новыми находками, то это в значительной степени изменит наши представления об античном мире.

Источник: журнал "Вокруг света"

Размещено в История.
Метки: , .

Ранее в этой же рубрике:




Оставить комментарий или два